
Альпы, Зёльден, 3300м.
Ребята, судя по всему, были катающимися. Просто прошел уже вероятно целый год с тех пор, как они выезжали в Альпы последний раз. Успели стереться ощущения невероятности от присутствия твоего маленького организма в окружении этих величественных гор, нерукотворных небоскребов, обступающих тебя со всех сторон:
- Небоскрёбы, небоскрёбы, а я – маленький такой..
Приняли ребята на грудь, как водится, ещё на вылете в дютифри, добавили в самолёте. На прилёте в аэропорту Инсбрука освежились кружкой пива каждый. А потому в автобусе, осуществляющем групповой трансфер в Зёльден, были бодры и веселы, хотя языки у них заплетались, как лыжи у начинающих горнолыжников при падении. Устроились они в первом ряду автобуса, за спиной водителя, и поначалу пытались общаться с ним втроем, но водитель вежливо дал понять, что к общению с двумя пьяными иностранцами на незнакомом языке не готов, а готов выполнять свою работу, т.е. отвезти всех нас через перевалы в то место, где можно будет наконец надеть лыжи.
Мы с АСЗ сидели сзади, а потому получили самое полное удовольствие от того спектакля двух актёров, который вскоре начался.
- ух ты, вот ты в эту гору поднимешься?
- я-то поднимусь, а вот ты – х.й поднимешься
- это я поднимусь, а ты, б.., будешь сползать ж…й вниз
- да я тебя сам буду толкать в ж..у, а ты всё равно не поднимешься в эту гору
- да ты ваще знаешь, какая тут высота?
- а мне высота по..й, тут ваще скала отвесная, ты тут не поднимешься
- а ты поднимешься?
- я-то и не полезу, а ты полезешь, и будешь ж..й вниз сползать
Оба задумались. Ситуация действительно тупиковая. Помолчали. Автобус взбирался по серпантину, за окном ползла лентой альпийская скала, унося взгляды вверх, но вершины её было не видно. Мы с АСЗ вздохнули с облегчением и надеждой на то, что их диалог исчерпан. Но они чувствовали видимо какую-то незавершённость:
- ты сам на эту гору не залезешь
- а ты меня если в ж-у толкать будешь – залезу
- да ты проползешь на карачках полметра и свалишься
- а я ж..й за камень зацеплюсь и не свалюсь
- это я зацеплюсь, а ты свалишься
- да ты ваще на эту гору никогда! Не поднимешься!
В этот момент нам с АСЗ показалось, что, придя к исходному утверждению, ребята творчески истощились. Мы с ним переглянулись, улыбнулись друг другу и приготовились немного вздремнуть. Но мы их недооценили.
- да ты! В эту гору! Никогда! Б..ь! не поднимешься!
- а ты! И на ту гору! Тоже! Будешь карабкаться! Ж..й цепляться!
Мы с АСЗ просто рухнули с кресел. Мы давно так не смеялись. И давно не испытывали такого восторга от мизансцены, свидетелями которой нам повезло стать. Мы восторгались тем восторгом, который был вызван этой фантастической альпийской красотой, а также той формой, которая была выбрана для выражения этих сильных чувств. А ребята, как впоследствии оказалось, были обыкновенными нормальными ребятами, в трезвом состоянии вполне даже симпатичные русские. Нам же они подарили некую аллюзию, и теперь, если нам с АСЗ приходится наблюдать какую-либо патологическую дискуссию или безыскусное выражение чувств, мы говорим:
- а ты вот в эту гору!!